Попрошу не хаять мой царственный насест.
Я буду писать тебе каждую субботу каждого четного месяца.
Работники почты при виде меня так привычно и весело бесятся.
Я марки не клею и адрес обратный, увы, никогда не пишу.
И этим я тоже работников почты страшно и люто бешу.
Мой почерк отрывист, бумага измята, конверты потерты от времени,
Я помню послал тебе как-то перо от вождя африканского племени.
В одном из конвертов лежали браслеты забытых норвежских богинь:
Надень их и рамки устоев и правил мгновенно и храбро покинь.
Вот я снова пишу, хоть сегодня среда, и по-моему март. Не поможет:
Моя жажда до писем твоих выгоняет из дома, из жизни, из кожи.
Я сминаю листы, я порву адреса, я стараюсь. Стараюсь. Напрасно.
Я и думать не смел что любовь по тебе будет столь же смертельно
прекрасна.

Работники почты при виде меня так привычно и весело бесятся.
Я марки не клею и адрес обратный, увы, никогда не пишу.
И этим я тоже работников почты страшно и люто бешу.
Мой почерк отрывист, бумага измята, конверты потерты от времени,
Я помню послал тебе как-то перо от вождя африканского племени.
В одном из конвертов лежали браслеты забытых норвежских богинь:
Надень их и рамки устоев и правил мгновенно и храбро покинь.
Вот я снова пишу, хоть сегодня среда, и по-моему март. Не поможет:
Моя жажда до писем твоих выгоняет из дома, из жизни, из кожи.
Я сминаю листы, я порву адреса, я стараюсь. Стараюсь. Напрасно.
Я и думать не смел что любовь по тебе будет столь же смертельно
прекрасна.
